Сегодня поговорим о необычном этносе, повлиявшем на окружающие его народы, и почти не оставившем собственные исторические памятники. Народ, который является прямым наследником этого этноса, до сих пор ведет полупервобытный образ жизни, не создав архитектурных шедевров, не написав великих книг, не сотворив прекрасных изваяний и картин – но влияние этого этноса нельзя переоценить. Вся современная цивилизация хранит следы этого влияния.
Этнос, о котором идет речь, известен у нас под общим собирательным именем «татаро-монголы».
До появления завоевательной ярости монгольское государство, как и большинство государств на раннем этапе жизни, представляло собой множество постоянно возникающих и гибнущих племенных владений.
Дело осложняется еще и тем, что обитатели обширнейших малоплодородных степей Азии необходимо были кочевниками. Неподходящие для земледелия сухие и холодные просторы очень хорошо подходили – и до сего дня подходят – для разведения скота. Очевидно, что кочевниками управлять намного сложнее, чем держащимися за свой скарб крестьянами. Земледельца припугнешь – он и покорится, деваться-то некуда. Опять же, некогда крестьянину саблей махать, несподручно в ополчении сражаться – кто же пахать да сеять-то будет? Так что и князь с дружиной для крестьянина – вроде бы как и нужен, не обойтись без войска-защитника, а от княжей дружины до государства с чиновниками и наместниками – меньше одного шага.
Другое дело с кочевниками-скотоводами. Привыкнув к тому, что никто его не защитит ни от волков лохматых, ни от волков двуногих, кочевник с детства саблю из рук не выпускает, большими семьями-родами и хозяйство ведет, и праздники празднует, и врагов встречает. И князь ему без надобности, а кормить дружину и вовсе ни к чему. Да и в случае чего – свернул юрту, согнал вместе табуны да отары, и был таков. Поэтому и государственность в нашем, европейском понимании у кочевников будет возникать только тогда, когда они начнут оседать на земле, обрастая хозяйством и поселяясь в постоянных жилищах.
Поэтому, в отличие, например, от древней Руси, где издавна существовали многочисленные государства-княжества, в кочевой Монголии таких и не было. Были родовые группы, объединявшиеся в племена, не имеющие общей армии, системы судопроизводства и полиции – всего того, что и обозначается сегодня словом «государство».
И вот наступило время для того, что Лев Гумилев называл «пассионарным толчком». Каковы бы не были причины, но пора перемен настала, вестником нового времени стал великий Темуджин, известный до сих пор под титулом Чингисхан.
Не будем подробно останавливаться на биографии Чингисхана, тем более что она много раз описана и даже экранизирована. Так или иначе, но разрозненные и самодостаточные племена стали им объединяться. Возможно, тут сыграл роль Циньский Китай, распространявший влияние на монгольские степи, и по примеру развитой китайской государственной машины Темуджин стал строить собственную. Именно Чингисхан ввел правовую систему, установив письменное законодательство, судопроизводство и организовал охрану правопорядка. Кроме того, Чингисхан создал передовую – для XII века – систему коммуникация, осуществлявшихся курьерской службой и объединявшей обширные монгольские просторы. Мощная армия, отличавшаяся суровой дисциплиной, стала еще одним источником могущества молодого государства.
В стране кочевников не было и не могло быть развитой промышленности, служащей источником доходов правящих классов, как это было в земледельческой Европе. Поэтому обогащение правящей прослойки монголов происходило по особому, «кочевому» способу. Не мудрствуя особо, захватывались новые земли, порабощались народы – и обкладывались данью. Получился этакий империализм по-монгольски.
Предыдущие записи в этой рубрике: